«Турецко-грузинский договор может оказаться для нас чрезвычайно опасным»

Тамаз Диасамидзе

Тамаз Диасамидзе

-Независимый депутат парламента Грузии Тамаз Диасамидзе публично фиксирует свою позицию в отношении турецко-грузинского договора, предусматривающего восстановление четырех грузинских памятников в историческом Тао на территории Турции, строительство в Батуми т.н. мечети Азизие, а также восстановление мусульманских культовых сооружений в Грузии.

На эту тему «Объектив.net» встретился и беседовал с Тамазом Диасамидзе в парламенте.

-Батоно Тамаз, какова Ваша позиция в отношении турецко-грузинского договора?

-Стремление восстановить наши памятники и то, что грузинское государство проявляет готовность найти соответствующие средства, следует приветствовать. Однако грузинская сторона поставила себя в весьма неловкое и проигрышное положение: это происходит за счет настолько неудачной договоренности, что подписание документа в такой форме может оказаться чрезвычайно опасным для грузинской политики и государства.

Согласно информации из СМИ, подписанный грузинской стороной протокольный текст соглашения уже отослали в Турцию. Время для оформления подобного рода документа давно уже истекло, а подписи той стороны пока не видно. Условия, предусмотренные по данному протокольному соглашению, всеобще известны, и в нем самая тяжелая часть реализации для грузинской стороны – строительство мечети Азизие, и ее функционирование по назначению.

Выступление турецкого государства инициатором постройки этой мечети крайне тяжело воспринимается нашей общественностью, так как, по данному договору, мы должны восстановить наши памятники на территории исторической Тао, а турецкое государство требует строительства нового. Грузинская сторона почему-то не рассматривает строительство действующей мечети таким образом, чтобы вопрос решал народ, проживающий в данном регионе, городе. В 2004 году опираясь на это население мирно, без кровопролития убрали действующую в этом регионе антигосударственную олигархию. А сейчас у населения ничего не спрашивают, объявили, что государство так решило и все! Однако, это не удивляет, когда в данном вопросе игнорируют Патриархию Грузии, которая несколько раз высказала свое авторитетное и весомое мнение на эту тему.

Разумеется, вопрос в том, кто государство? Являются ли государство и правительство выразителями интересов народа, данной общественности?! Когда государство решает, то должно же оно спросить у населения, проживающего на территории муниципалитета, хотят ли они строительства новой мечети. Почему должна строиться по требованию Турции мечеть, которую не требует батумское население, и не нужна она ему. В Батуми есть мечеть, известная под названием Ортаджаме. Никто ее не разрушал, действовала и действует, и в 1992 году к ней даже был пристроен минарет. Она полностью удовлетворяет религиозные требования местного населения.

Было сказано также, что мечеть Азизие может не быть действующей, и там можно сделать центр ислама. В обоих случаях это должен сделать тот социум, у которого есть такая потребность. Почему турецкое государство выступает с инициативой ее открытия? Это не дело Турции, не дело ее правительства. Важнее всего то, что абсолютное большинство опрошенного населения Батуми не хочет строительства мечети. Я не понимаю, для кого ее строят.

-Что должна была сделать грузинская сторона, чтобы не оказаться в проигрышном положении?

-Сначала же, с 2005 года, грузинская сторона в переговорах с правительством Турции на тему охраны культурного наследия Тао-Кларджети заняла пассивную позицию. Наша сторона не выдвинула на передний план уже проделанную работу в связи с восстановлением, строительством и заботой в отношении мусульманских культовых сооружений времен господства османов в Аджарии. Грузинская сторона не повела разговор в таком ключе: «Наша сторона на нашей территории сделала в десять раз больше того, чего вы требуете сделать с точки зрения восстановления мусульманских культовых памятников, являющихся составной частью нашей истории и грузинской культуры».С 1990 по 2004 год в Аджарии построено до 75 новых мечетей, почти столько же отремонтировано, и к абсолютному большинству пристроены минареты. До того в Аджарии минарет имели всего несколько мечети. Ремонт и строительство мусульманских культовых сооружений происходили в период, когда правительство Грузии не могло в должной мере осуществлять государственный контроль на территории Аджарии, и Аслан Абашидзе позволял себе проводить обособленную от государства происламистскую политику. Тогда беспрепятственно выполнялись предложения, неофициально поступающие с турецкой стороны в связи с восстановлением той или иной мечети.

Деньги в Аджарию ввозили исламистские миссионеры, «благотворители», их «списывали», и в этот процесс с корыстной целью были вовлечены и властные чиновники. Столько действующей молельни мусульманскому приходу и не требовалось. Абашидзе умышленно проводил такую политику, поскольку надеялся на поддержку верующих мусульман Аджарии и соседней Турции во внутриполитической государственной борьбе. Этот исторический эпизод никак не умаляет нынешнего политического значения деятельности, проведенной грузинской стороной на своей территории.

Между тем, грузинская сторона начала и вела переговоры «с чистого листа», поскольку нынешние представители государственной политики начинают летоисчисление, как в политике, так и в культуре с прихода к власти, с 2003-2004 годов.

По мнению сторонников договора, строительство еще одной мечети ничему не навредит и не содержит никакой опасности.

Строительство мечети Азизие в Батуми не является рядовым строительством, это вопрос большой политики. Двухэтажная мечеть из дерева, с восемью склонами, которая была построена в 1868 году, и служила дислоцированному здесь османскому военному гарнизону, не представляла особую творческую ценность. Эта мечеть сгорела в 1940 году по причине неисправности электропроводки.

По оценке специалистов, утверждения Ники Вачеишвили, что эта мечеть внутренне и внешне была превосходным памятником культуры и «подобной красоты нигде не увидите», преувеличены.

Грузинская сторона не сжигала специально мечеть Азизие, и с этой точки зрения позиция Турции примерно такая, если бы наша сторона требовала снова построить церкви Опиза, Тбети и Анчи, которые были уничтожены в 60-ые годы. Из них церкви Тбети и Анчи взорвали в преступных намерениях, по политическому и религиозному мотиву, а Опиза стала жертвой строительства автобана. Грузинская сторона могла также обсудить эти вопросы, и не загонять себя в проигрышную позицию уступок, однако поступила не так.

Как известно, большинство исламских культовых строений концентрировано в Аджарии. В отношении их реставрации и восстановления больше всего было сделано здесь, и теперь самое тяжелое требование выставляют в аджарском регионе. Люди, стоящие за этим планом с турецкой стороны, уже осмысливают Батуми, как исламский центр. Вот, что читается в их намерениях. И содействие этому влечет непоправимые результаты для нашей страны.
Турецкое государство развивается огромными темпами, оноэкономически рвется вперед, проявляет растущий аппетит и туранистские идеи. Я бы не сказал, что Турция стала исламистским и явно опасным государством, но в деятельности и менталитете ее сегодняшнего правящего политического класса ислам играет серьезную роль. Такая беспринципная политика и уступки в отношении данного мощного государства могут дать ход принципу домино, и весьма поощрить в этом регионе исламистские тенденции, которые щедро будут подкармливаться с турецкой стороны. Поэтому опасно идти на такие уступки.
Тем более, когда есть иной путь.

Тем временем, бросается в глаза финансовое влияние Турции на наше государство и в особенности на аджарский регион. Экономическая экспансия чрезвычайно сильная и требует осмысления, поскольку идущие с одной стороны инвестиции не сбалансированы инвестициями другой страны. 70% инвестиций приходятся на Турцию. Тамошним бизнесменам займы выдаются с условием вкладывать суммы в Батуми и его окрестностях. Повторяю, Турция экономически и политически стремительно растущая страна и, безусловно, имеет в политике на будущее какие-то намерения, и наша сторона должна проявить осторожность.

Почему вообще, на Ваш взгляд, грузинские власти решили возобновить переговоры о восстановлении грузинских памятников в Турции?

-Впереди выборы, и стараются как можно лучше позиционировать в глазах населения. И это неплохо. Любая правящая элита старается иметь хороший авторитет по линии культуры, экономики и политики, но для этого нынешняя правящая сила под руководством Саакшвили идет на слишком большие жертвы. Восстановление этих памятников лоббируют люди, которые должны вести там разного типа укрепительные работы.

По предварительным расчетам инициаторов вопроса восстановление всех четырех грузинских памятников надо успеть за три или три с половиной года (вспомните незавершенные восстановительные работы Багратской крепости!). Речь почти о 20 миллионах долларах, и проявляется много сомнительного. У Минкультуры, его специалистов и советников такой расчет: «За восстановление грузинских памятников надо пойти на любые жертвы». Реально дело обстоит не так и не столь трагично, что эти памятники разрушатся с минуты на минуту.

-На каком основании Вы это говорите?

-На том основании, что с тех пор, как наша сторона дала согласие на выставленные турецкой стороной условия, подписала протокол предварительных намерений и отослала в Турцию, в исторический Тао отправили две экспедиции. Готовят дорогостоящие телевизионные передачи, тратят деньги, чтобы сделать как можно более убедительным плачевное, трагическое и катастрофическое положение памятников. Тем временем, реально эти памятники выдержат еще десять и более таких правительств. Повторяю, что переговоры начали с неправильных позиций и поставили себя в затруднительное положение.
Теперь хотят, чтобы договор состоялся в данном варианте, и вписать себя в историю восстановителями Ошки. А то, что планируется, может оказаться для нашего государства непоправимой ошибкой в будущих отношениях с Востоком, в том числе, с Турцией.
Широкая общественность Грузии неоднозначно воспринимает настойчивую позицию нашего правительства, недовольство весьма серьезное. Было бы наилучшим выходом, если бы турецкая сторона, как соседнее и дружественное государство, учла факт, что содержание переговоров, текущих по вопросам охраны и восстановления культурного наследия, и возможная договоренность нанесет вред внутреннему делу Грузии и откажется от своих, неприемлемых для нашей страны требований.

-Что Вы подразумеваете в упомянутом выше ином пути?

-Это урегулирование обостренных отношений Турции с ЮНЕСКО, и его включение в дело. Поскольку мы считаем, что эти памятники культуры являются нашими святынями, неотъемлемой частью нашей истории и культуры и вместе с тем сокровищницей мирового значения, мы имеем право выступить вместе с Турцией, как сторона, в отношениях с ЮНЕСКО. Переговоры с Турцией должны вестись в этом ключе.

12 мая 2011 года
pressage.tv
Нино Микиашвили

Facebook comments:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *