Диплопорно

Памела Андерсон и Томми Ли

Памела Андерсон и Томми Ли

Самое великое открытие, которое последовало за скандалом Wikileaks, это то, что никакого великого открытия не произошло. Пока, по крайней мере (как известно, печатание материалов продолжается). Это, само по себе, удивительно. Некие влезли в самые секретные комнаты самой сильной страны мира и вынесли оттуда самые секретные документы. И что мы узнали? В какие тайные сговоры были вовлечены евроамериканские империалисты? Как они сговаривались с мерзкими диктаторами и алчными корпорациями, чтобы лучше грабить несчастные нации третьего мира, и мучить их народы? Предали огласке новый пакт Молотова- Рибентропа? Ничего подобного. Узнали, что Хиллари Клинтон в ООН «шпионила» за кем-то. Большое дело! Или, что Саудовская Аравия на самом деле хотела, чтобы Америка ударила по Ирану. Какие новости!

И об августовской войне опубликовано кое-что. Ну и что мы по существу узнали новое? Лично я, ни о чем не изменил мнения. Оказывается, посол Джон Тэфт с понятием относился к нашим действиям — с самого начала мне нравился этот человек, он и джаз любил, и в других вопросах бы не ошибся. Узнали, что во время переговоров с русскими Саркози схватил Лаврова за пиджак (а не, скажем, Медведева за галстук). Да, вот это конечно, важно.

Для меня главное заключается в том, что дипломатия сильнейшей страны мира оказалась на удивление порядочной. Разумеется, она не может быть совершенно искренней, особенно при отношениях с недемократическими режимами, однако ничего посрамляющего ее мы не узнали. Откровенно говоря, у меня такое представление и было о ней, но, рад, что это подтвердилось. Что неправильного в том, если один американец скажет другому в неформальной обстановке, что в действительности думает о Берлускони или Ангеле Меркель?

Интереснее стал спор о принципах: создает ли деятельность организаций, подобных Wikileaks, какое-нибудь общественное благо? Является ли это защитой индивида от (отвратительных, репрессивных) институтов, как говорят энтузиасты суперлевые (в том числе и в нашей прогрессивной прессе)? Или же это ил, наносимый в результате осуществления обязательного принципа свободы слова, без которого жить невозможно, но которое никак не вызывает восторга?

Wikileaks напомнил мне пышногрудую эротическую звезду Памэллу Андерсен и ее секс- видео. В свое время Памэлла сошлась, а затем разошлась с известным драммером по имени Томи Ли. И то, и другое, разумеется, произвело большую сенсацию в мире массовой культуры. Стало известно много ценной детали из жизни известной пары: например то, что драммер на половом органе сделал тату «Памэлла».

Ничего удивительного: звезды попкультуры на то и есть, чтобы об интимных деталях их биографии знали миллионы. Wikileaks напоминает мне видео медового месяца пары, который украли у них, и выложили в Интернет. Это даже по стандартам маскультуры экстраординарно. Памэлла и Томми видео то сняли, но не для всеобщего пользования: и у них есть право тайны личной жизни.

Информативная ценность Wikileaks похожа на ценность этого видео. В том, что в медовый месяц у пары непременно будет секс, не сомневается никто, однако, как конкретно этот секс выглядит, все же интересно. Также, мы то знаем, что политики и дипломаты в неформальной обстановке говорят откровенней и жестче, чем перед камерами, но то, что Саркози «именно» Лаврова схватил «именно» за пиджак, все же интересно.

Личная жизнь звезды массовой культуры более открыта для общественности, нежели рядового обывателя. К этой норме мы уже привыкли. Однако, означает ли это, что они не имеют права на секс без камер? В демократическом обществе политические процессы должны быть прозрачными. Однако, составит ли общественную пользу то, чтобы отнять у политиков и дипломатов право конфиденциального разговора?

Свобода выражения является сакральным принципом либерального общества. Порнография в некотором роде пограничная, буферная сфера: если хочешь свободы выражения, практически невозможно, не миловать порнографию. По крайней мере, опыт западных демократий учит этому. Поэтому, защита прав порнографии в конкретном контексте имеет смысл: если эта буферная зона защищена, сфере свободы слова в общих чертах грозит меньше опасности. Однако, это не означает, чтобы всеобщую доступность порнографии, само собой, считать за общественное благо, и превращать их производителей в героев.

Джулиан Ассанж порнограф дипломатии. Совершенная глупость, что он создал некий новый рубеж в свободе слова, «поставил с ног на голову» наши представления о политике, или создал индивиду новую защиту в борьбе с институтами. «Репрессивным институтам» Запада и в голову не приходило наказать Guardian или New York Times за то, что они опубликовали информацию, наносящую вред национальной безопасности их страны. А самого Ассанжа арестовали с обвинением в изнасиловании: наверное, не удивительно от порнографа, не так ли? Разумеется, если есть какая-то законная почва для того, чтобы воров секретной информации наказали и за это воровство тоже, почему бы нет — это конкретный правовой вопрос. Следует помнить, что либеральные политические институты, которые ограничены законом и работают в условиях разумной прозрачности, производят не репрессию индивида, а являются непременной предпосылкой его свободы. Поэтому их защита, включая право разумной конфиденциальности, легитимна.

Скандалы, подобные Wikileaks, так же неминуемы для свободного общества, как и всеобщая доступность порнографии. В общей мере, ступень обсуждения этого в демократических странах давно пройдена. На сегодня имеет смысл спорить лишь о том, создает ли Wikileaks общественное благо. С этой точки зрения, место Джулиана Ассанжа рядом с любым другим порнографом. Никакого сочувствия, тем более, восторга Wikileaks от нас, свободолюбивых людей, не заслуживает.

14 декабря 2010 года
Журнал «Табула»
Гиа Нодиа

Facebook comments:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *