ДОМА ГРУЗИН ПОРТЯТ АБХАЗСКИЙ ПЕЙЗАЖ

Сожженный дом грузинской семьи

Сожженный дом грузинской семьи

Лидер Абхазии Сергей Багапш принял историческое решение — собрав на чрезвычайное заседание в Сухуми глав администраций районов и городов, он распорядился “снести на территории Абхазии дома, непригодные для жилья”. Затем он уточнил, что речь идет о домах этнических грузин, проживавших от Сухуми до Очамчире, “сгоревших во время боевых действий 1992-1993 годов”. Багапш пояснил: “В отличие от грузин другие жители Абхазии свои дома восстановили, а наличие на территории Абхазии руин сгоревших домов производит гнетущее впечатление”.
Судя по всему, имеется в виду, что “гнетущему впечатлению” в первую очередь подвергаются туристы и инвесторы, на приток которых власти возлагают особые надежды после признания Россией абхазской независимости. Что касается грузин, то они никак не могли восстановить свои дома по одной простой причине: их изгнали из Абхазии, а вернуться за 16 послевоенных лет им так и не удалось.
Знаковым же распоряжение президента Багапша стало потому, что оно прозвучало именно сейчас. Война в Абхазии закончилась в сентябре 1993 года изгнанием грузинских войск и грузинского населения. Причем почти все пять тысяч домов сгорели не сами по себе — их подожгли уже после завершения боевых действий, чтобы владельцам некуда было возвращаться. Как результат, в течение многих лет все гости Абхазии отмечали, что виды обугленных развалин мешают полноте их отдыха.
Абхазия была одним из самых богатых регионов бывшего СССР. Монополия в заготовке цитрусовых позволяла местному населению жить на широкую ногу. Именно в Абхазии, как и в Грузии в целом, в эпоху Брежнева построили больше всего (в процентном отношении к 5-миллионному населению) частных двух- и трехэтажных домов. Практически каждая абхазская, грузинская и армянская семья, жившая там, имела свой дом. Это неудивительно, ведь перелетев за мизерную плату в Мурманск с двумя чемоданами лимонов, вполне можно было привезти оттуда новенькие “Жигули”, а то и “Волгу” или построить добротный кирпичный дом недалеко от моря.
Типичный частный дом той эпохи — двухэтажный особняк общей площадью примерно в 200-300 квадратных метров. На первом этаже располагались кухня, подсобные помещения, столовая, а на втором — гостиная и несколько спален. Больше всего таких домов было в районе Гагра. Бывший президент Грузии Эдуард Шеварднадзе рассказывал автору этих строк, что когда будучи первым секретарем ЦК Компартии республики, провожал председателя Совмина СССР Николая Тихонова, тот с удивлением рассматривал дворцы, стоящие вдоль автотрассы Сухуми-Сочи, а потом спросил, пожимая плечами: “И все это построено на трудовые доходы?”. Возможно, в том числе и под впечатлением от абхазских “вилл” тогда, в начале 1980-х, советские руководители заговорили о “негативных явлениях” и “нетрудовых доходах” части населения.
Строили дворцы по всей Абхазии. Но судьба их сложилась по-разному. В начале октября 1992 года абхазские и северокавказские формирования конфедерации горских народов Кавказа выдавили грузинские войска и грузинское население из Гагра и других районов, прилегающих к российско-абхазской границе. Бывший сотрудник администрации Гагрского района Валерий Гагуа утверждал в беседе со мной, что за несколько дней в районе Гагра были сожжены около 1500 домов, хозяева которых к тому времени сбежали в Сочи, чтобы оттуда перебраться в Грузию. В то время на двухэтажных домах можно было видеть большие плакаты с надписями: “Здесь живут абхазы”, “Здесь живут армяне”. Эти дома конфедераты не трогали. Что касается русских, то в социальной системе советской Абхазии они занимали сегмент рабочего класса или интеллигенции, не были связаны с сельским хозяйством, а значит, не имели возможности строить собственные дома на доходы от экспорта цитрусовых.
При этом Гагра — курортная зона, сразу же освоенная после войны: страшные глазницы сгоревших домов, мешавшие радости жизни, исчезли с живописного пейзажа уже в 1990-е. В основном усилиями российских инвесторов. Но о живописности других районов (мало интересных для турагентств) до последнего времени никто не заботился. Достаточно

Сожженный Дом правительства, г. Сухуми
Сожженный Дом правительства, г. Сухуми

сказать, что в самом центре Сухуми по сей день стоит сгоревшее здание правительства Абхазии, отремонтировать которое у властей не доходят руки. А ведь более наглядное подтверждение разрухи, чем сгоревшее и не восстановленное (или хотя бы снесенное) административное здание в центре города, трудно себе представить.
В районах к югу от Сухуми в сентябре и октябре 1993 года по мере продвижения войск конфедерации к грузино-абхазской границе были сожжены еще около 3500 домов этнических грузин. Почему же президент Абхазии отдал распоряжение разрушить эти дома именно сейчас, а не, скажем, 5 лет назад? Потому что после признания независимости республики Россией уже можно не обращать внимания на любые обвинения в “этнических чистках”.
Председатель парламентской комиссии по деоккупации и восстановлению территориальной целостности Грузии Шота Малашхия сказал, что грузинские власти будут ставить этот вопрос во всех международных инстанциях. По его мнению, “абхазы до сих пор не смели принимать такое решение, опасаясь международной реакции. Они просто не хотели тем самым вновь актуализировать проблему этнических чисток грузинского населения”.
В Тбилиси утверждают, что в результате войны 1992-1993 годов полумиллионное население Абхазии сократилось до 250 тысяч именно за счет этнических грузин. В их квартирах и домах в основном живут те, кто помог Абхазии обрести независимость. Прежде всего “дикие гуси” из России. Так называли “солдат удачи”, прибывших в Абхазию, чтобы завоевать для себя и своей семьи дом у моря, одновременно помогая Абхазии обрести независимость.
“После вывода советских войск из Восточной Европы нескольких тысяч русских офицеров вышвырнули в чистое поле вместе с семьями, — говорил мне ныне покойный председатель Верховного совета Абхазии Тамаз Надареишвили. — Они почти были доведены до самоубийства. А тут подвернулась такая возможность: приехать в Абхазию, воевать против Грузии, против ненавистного Шеварднадзе и получить в награду дом грузинского беженца”.

В 1992 году на Первом канале российского телевидения (он тогда назывался “Останкино”) в программе Александра Любимова “Красный квадрат” выступал ближайший соратник абхазского президента Владислава Ардзинба Анри Джергениа. Он прямо призвал отставных офицеров повоевать в Абхазии и на “простодушный” вопрос ведущего: “А если после войны они пожелают остаться?” тем же “простодушным” тоном ответил: “Пожалуйста — места для всех хватит”.
Но домов на всех не хватило. Тем более что наступавшие северокавказцы мало заботились о благоустройстве своих союзников, и дома грузин в большинстве своем сжигали. Таким образом, сохранилось всего несколько сот “трофейных” домов. “Солдатам удачи” предложили не двухэтажные особняки, а квартиры грузинских беженцев в многоквартирных корпусах Сухуми и Очамчире. Их жечь не стали, ведь жили там не только грузины. А вот ремонтировать сожженные дома никто не хотел. Да и возможности не было. Так они и стояли вдоль автотрассы в опустевших районах Гульрипши и Очамчире, символизируя прошлое, от которого Абхазия уходит навсегда.

Георгий КАЛАТОЗИШВИЛИ.

Газета «Вечерний Тбилиси»
28 августа 010 года

Facebook comments:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *