СТАНЕТ ЛИ ТРОПИНКА К ХРАМУ ДОРОГОЙ?

Это событие затмило многие другие важные факты того дня: боевые сводки из Афганистана, наступление на нефтяное пятно у побережья США, покорение горы Казбек пенсионерками из Японии, задержание похитителей книг из университетской библиотеки в Тбилиси…

Монастырь Панагия Сумела

Монастырь Панагия Сумела

Сообщения об этом событии были короткими, но красноречивыми: более 6 тысяч паломников из Греции, а также России, Украины и других постсоветских государств прибыли 15 августа в турецкую черноморскую провинцию Трабзон для участия в первой за почти 90 лет православной литургии в монастыре Панагия Сумела. Богослужение, разрешенное турецкими властями, возглавил Вселенский патриарх Варфоломей.
В дополнение к сказанному информационные агентства напоминали, что глава Константинопольской церкви, расположенной в Стамбуле, ранее ни разу не переступал порога монастыря, история которого насчитывает 16 веков. После провозглашения Турецкой Республики монастырь был закрыт, а икона Панагия Сумела увезена в Грецию.
Официальное разрешение на проведение литургии в храме было получено 13 мая этого года при активном участии членов правительств Турции, России, Греции, руководства ПАСЕ, представителей Вселенской

Вселенский патриарх Варфоломей

Вселенский патриарх Варфоломей

патриархии, Русской и Греческой православных церквей.
Инициатором и одним из главных организаторов события стала Ассоциация греческих общественных объединений России (АГООР) во главе с ее президентом, депутатом госдумы РФ Иваном Саввиди.
Итак, литургия божественная, православная и вместе с тем торжественная и праздничная. Причем каждое из этих определений совершенно правомерно и значимо само по себе. Литургия праздничная, т.к. посвящена Дню Успения Пресвятой Богородицы. Она торжественная, т.к. ее проводит глава Константинопольской церкви. Но торжественность и праздничность литургии для христианского мира измеряются именно тем, что она является божественной и православной. Почти 90 лет мечтали об этом дне люди православного вероисповедания и приближали как могли. И вот он наступил. Кстати, в нынешнем году этот день выпал на священный для мусульман месяц Рамазан.
Паломники, уже посещавшие монастырь Панагия Сумела в прошлые годы, не верили своим глазам. То, что раньше категорически запрещалось, теперь можно было делать совершенно беспрепятственно. Хочешь осенить себя крестным знамением? Пожалуйста. Хочешь приложиться устами к святым стенам монастыря? Прикладывайся на здоровье. Желаешь зажечь свечу? Вот оно тебе — специально отведенное для этого место.
Еще в прошлом году местные власти не разрешили православным священникам, прибывшим самолетом из России, выходить на территорию аэропорта в Трабзоне в церковном облачении, а сегодня — милости просим! И это при том, что местных блюстителей порядка не только не стало меньше, но и, наоборот, — они маячили чуть ли не на каждом шагу. Но все это “воинство” занималось исключительно своими прямыми обязанностями — проверкой приглашений на литургию, число которых в соответствии с вместимостью монастыря было несколько ограничено, обеспечением порядка на трассе между небольшим городком Мачка в окрестностях Трабзона и стоянкой автотранспортных средств у стен монастыря, сопровождением к святой обители автомобильных кортежей с vip-персонами и другими положенными по чину процедурами.
Панагией греки называют Всесвятую, т.е. Богородицу. Мела — это гора, в скалах которой расположен монастырь. Отсюда и название святого места — Панагия Сумела, т.е. монастырь Богородицы из Мела.
Вот появились на бумаге эти два слова: Панагия Сумела, и уже трудно удержаться от желания вспомнить удивительную историю создания этого монастыря. Место для его строительства выбрано поистине Монастырьуникальное. Стоишь у подножья горы Мела, запрокидываешь голову — и дух захватывает. Красота необыкновенная. Но еще больше естественной красоты окрестных мест впечатляет местонахождение самого монастыря, нависшего над крутым обрывом, покрытым густым лесом. Примерно пять веков тому назад турецкий султан Селим (1512-1520) случайно забрел сюда во время охоты. Его восхитили необычное расположение на склоне скалы и красота обители. Но религиозный фанатизм оказался сильнее, и он приказал сжечь христианскую святыню. Однако отдав этот приказ, он тотчас упал с коня, забился в судорогах, на губах у него выступила пена. Слуги султана стали умолять его отменить столь жестокое решение, и как только он это сделал, мгновенно получил исцеление. Вы скажете — легенда, предание… Но именно с тех пор вошел в силу указ о привилегиях монастыря, которому следовали многие поколения турецких правителей. Икону Панагии покрыли золотом, и она находилась в родной обители до 20-х годов XX века, когда, согласно Лозаннскому договору, состоялся обмен населением, и иноки вынуждены были покинуть свою обитель, забрав с собой многие христианские святыни,а священную икону Богородицы — в первую очередь.

По-разному складывались на протяжении последних десятилетий греко-турецкие отношения, но ситуация вокруг монастыря Панагия Сумела не менялась. Православные паломники к стенам святой обители приезжали из разных стран мира, но турецкая сторона паломниками этих людей не считала. Для нее они были зарубежными туристами, экскурсантами, приехавшими посмотреть один из музеев, каковым монастырь Панагия Сумела числится в реестре турецкого министерства культуры. А посему у стен монастыря можно было ходить, можно было сидеть, можно было любоваться красотами природы, можно было пить воду из святого источника… Но зажигать свечи нельзя, возносить Господу молитву нельзя, проводить божественную литургию тоже нельзя. Мотив отказа по форме был прост, а по существу являлся издевательским: посетителями монастыря-музея могут быть, оказывается, люди разных вероисповеданий, поэтому не следует оскорблять их чувств исполнением чуждых религиозных обрядов. Вот ведь как! Согласно этой логике, христианин, оказавшийся на экскурсии в мечети, должен быть оскорблен при виде коленопреклоненного мусульманина. Но это же абсурд!
Словом, проходили десятилетия, но ни потепления, ни охлаждения в греко-турецких отношениях на судьбе монастыря Пресвятой Богородицы на горе Мела никак не сказывались. Паломники, среди которых нередко оказывались высокопоставленные государственные чиновники Греции, приезжали и уезжали, а ситуация не менялась. Разумеется, не было недостатка в комментариях и критике по адресу турецких властей: подобное отношение к духовным ценностям-де не к лицу цивилизованному государству, это дискриминация, так дальше продолжаться не может и т.д., и т.п. Средствами массовой информации эти комментарии тиражировались, критика озвучивалась, но на этом дело, увы, и заканчивалось.
Ситуация могла измениться несколько лет назад, когда тогдашний премьер-министр Греции Константинос Караманлис неожиданно прибыл в Турцию на свадьбу дочери своего коллеги Тайипа Эрдогана, причем прибыл не в роли “обыкновенного” почетного гостя, а в качестве посаженного отца. Можно не сомневаться, что оба государственных деятеля уделили во время этого визита немалую толику времени обсуждению двухсторонних греко-турецких отношений, но, судя по всему, до разговора о судьбе православного монастыря Панагия Сумела близ Трабзона дело так и не дошло.

Монастырь Панагия Сумела двенадцать месяцев назад, 15 августа 2009 года. Праздник Успения Пресвятой Богородицы. Из интервью депутата госдумы РФ Ивана Саввиди турецкому телевидению:
“К сожалению, в этом году паломники, прибывшие к монастырю из разных стран мира, столкнулись с множеством запретов. К примеру, в аэропорту Трабзона священников заставили снять церковное одеяние и кресты. Зажигать свечи в монастыре тоже запрещено. Почему это происходит в стране, которая претендует на то, чтобы стать полноправным членом европейского сообщества?
В Москве, Санкт-Петербурге, других российских городах сейчас в большом количестве строятся мечети, в которых мусульманское население свободно исполняет все традиционные обряды своей религии. Возникает вопрос: почему наложен запрет на то, чтобы столь же свободно имели возможность исполнять свои обряды православные паломники во время посещения исторических святынь на земле Понта?”.

Монастырь, о котором идет речь, назван в честь Богородицы и ее иконы, написанной, согласно преданию, самим апостолом Лукой в первые века христианства. После смерти апостола икона оказалась в Афинах, где и оставалась до прихода к власти императора Феодосия I (379-395). Именно в период его царствования к одному из афинских священников по имени Василий явилась Богородица и сказала, что ему и его племяннику дьякону Сотирихию нужно принять монашество. После пострижения, получив имена Варнавы и Софрония, бывший священник и бывший дьякон отправились поклониться чудотворной иконе Матери Божией, которая хранилась в церкви неподалеку. Преклонив колена перед иконой, они вдруг услышали голос Богородицы, которая повелела им следовать на восток, к горе Мела. Затем появились два ангела, которые подняли у них на глазах икону и исчезли с ней за горизонтом. Варнава и Софроний пустились в дальний путь. Добравшись до Трапезунда, они, спустя некоторое время, оказались у подножия горы Мела. Там, в одной из пещер, в сиянии света перед ними неожиданно предстала та самая икона Божией Матери, которую они видели в Афинах. Именно это место Богородица предназначила для строительства монастыря. Но иноков посетили сомнения, т.к. поблизости не было никаких источников воды, и поэтому жизнь здесь не представлялась возможной. Варнава и Софроний стали взывать к Богородице, умоляя о помощи. И тут произошло чудо: скала над пещерой разверзлась, и из щели полилась чистая прохладная вода. Так возник чудотворный источник, ставший одной из главных святынь будущего монастыря, который существует уже 1600 лет.

От подножия горы Мела к стенам монастыря можно попасть двумя путями: либо подниматься по небольшой, но крутой пешеходной тропе, либо идти в гору по 3-километровому отрезку асфальтированной дороги. Год назад автор этих строк совершил очень тяжелое для себя восхождение к монастырю по пешеходной тропе, поэтому сейчас решил добираться до святой обители более легким, как ему казалось, способом — по шоссе, но и этот путь оказался весьма трудным. Правда, дорога, убегавшая петлями в гору, поднималась вверх более плавно, чем год назад, но свои “семь потов” я пролил и на этот раз. Ну а потом вновь испытал ни с чем не сравнимое наслаждение, испив холодную воду из святого источника у стен монастыря. Из того самого, что струился из расколотой скалы…
Есть, конечно, способ добраться до монастыря и попроще — надо заплатить местному водителю, а их здесь в этот день, как говорится, навалом, 5 турецких лир — не Бог весть какая сумма, и доехать до монастыря на микроавтобусе… Но какой ты после этого паломник, если не сумел преодолеть пешим шагом даже 3-километровый отрезок пути по шоссе!
— Дорогу эту обязательно надо проходить пешком, дабы прочувствовать каждый шаг паломника, понять какие мысли и чувства овладевают человеком, идущим на исповедь в храм своих предков, — сказала нам паломница из Еревана Марина Мхитарян.
— Мы приехали из Тбилиси двумя автобусами,- говорит председатель Марнеульского общества греков Володя Хаширидис.- Вместе с паломниками из Грузии этими же автобусами прибыли в Трабзон представители греческих диаспор из Азербайджана и Армении. Лично я уже бывал в монастыре, — приезжал сюда в прошлом году. Но пропустить божественную литургию с участием Вселенского патриарха, конечно же, не мог.
— К сожалению, на этот раз в Трабзон не смог прибыть по болезни председатель нашего республиканского обшества Иван Христофорович Пилиджев, — включается в разговор молодая паломница из Баку Саида.- Но свечу от его имени у стен монастыря на горе Мела мы обязательно зажжем.

Слово священнослужителю из России, протоиерею Олегу Добринскому (Григориадису):
— Иду по тропе к монастырю. По этой тропе вместе с другими паломниками некогда взбирались мои предки. По ней несколько раз, испытывая глубокое волнение, поднимался и я.
И вот я вхожу в стены обители, вижу архиереев около храма, приготовленный для совершения литургии стол, сотни паломников… Я знаю, что в этот день должна будет совершиться евхаристия, жду ее с нетерпением, но нахожусь в состоянии внутреннего оцепенения. Крики “Аксиос” (“Достойнейший”), нескончаемые рукоплескания, слезы на глазах людей… По лестнице с жезлом в руках спускается Вселенский патриарх Варфоломей. Он благословляет собравшихся, целует детей и входит внутрь храма. Еще никогда не был патриарх в этой обители с момента ее основания.
Патриарх облачается в священные одежды, и на площадке посреди монастыря начинается богослужение, славящее Богородицу.
Не могу прийти в себя. Боже мой! Где я? Мог ли кто представить, что через 88 лет после малоазиатской катастрофы из уст патриарха именно здесь, в этой святой обители, будут произнесены слова, адресованные Господу: “Твоя от Твоих Тебе приносим о всех и вся”.
На возвышении горит свеча памяти, сплетенная из десятков других свечей, весит она 353 грамма и посвящена тем 353 тысячам православных христиан-греков, что были умерщвлены во время геноцида в первой четверти XX века.

На литургии в монастыре Панагия Сумела близ Трабзона присутствовали около 600 паломников из разных стран мира. В праздничный день монастырь посетили более четырех тысяч человек, в том числе паломнические делегации из России, Украины, Грузии, Армении, Азербайджана, Казахстана, Белоруссии. Праздничная служба прошла на двух языках: древнегреческом и церковно-славянском. А свою проповедь Вселенский патриарх произнес и на турецком языке. По завершении литургии патриарх Варфоломей сказал: “Наши молитвы звучат о единстве и мире. Именно с этой целью мы прибыли сюда”.
По общему мнению, торжественная литургия в монастыре Панагия Сумела, имеющем в настоящее время статус музея, как и все исторические православные храмы на территории Турции, стала своеобразным прецедентом и первым шагом на пути к открытому диалогу религий.
“В том, что православная литургия состоялась в Турции во время священного для мусульман месяца Рамазан, нет никаких противоречий, — сказал журналистам мэр города Мачка Эртугул Генч. — Ведь Рамазан — это символ толерантности и взаимопомощи. Мы приложим все усилия для того, чтобы богослужения в монастыре проводились и в другие важные для христиан дни”.

Итак, первая за последние 88 лет божественная литургия в честь праздника Успения Пресвятой Богородицы в монастыре Панагия Сумела состоялась. И это свершившийся факт. Что будет дальше?
“Мы приступили к переговорам о возвращении монастырю статуса храма. Верующие должны получить возможность приезжать на службу в эту обитель в каждый православный праздник, — говорит Иван Саввиди. — Время религиозных войн прошло. Настала пора компромиссов, диалога, поиска новых решений, реализация которых должна привести к духовному совершенствованию человека. Ведь высокая мораль одинаково важна и для исламского, и для православного миров. Самым главным итогом состоявшегося события можно считать слаженную совместную работу совершенно разных людей: верующих и неверующих, христиан и мусульман, турок, греков, русских… Стало очевидно, что сама идея проведения торжественной литургии в монастыре Панагия Сумела была ниспослана нам Господом, и мы выбрали правильный путь”.
Что ж, будем ждать, ждать с нетерпением и надеждой очередного дня Успения Пресвятой Богородицы. Трудно сказать, каким он будет. Но первый шаг сделан, и это главное. В добрый путь!

Газета «Вечерний Тбилиси»
25 августа 2010 года
Тбилиси-Трабзон-Тбилиси.
Вадим АНАСТАСИАДИ.
(Спец. корр.  “Вечернего Тбилиси”).

Facebook comments:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *