ЧТО РАЗГНЕВАЛО РОССИЙСКУЮ ЦЕРКОВЬ ВЕК НАЗАД — АВТОКЕФАЛИЯ ГРУЗИИ

Православная Апостольская Церковь Грузии прошла более чем век назад

Путь, который сейчас проходит украинская Церковь для получения независимости, Православная Апостольская Церковь Грузии прошла более чем век назад.

Между двумя этими событиями и их предпосылками есть разница, но в обоих случаях общей является жесткая реакция Церкви России. Тогда острые оценки и обвинения России грузинская сторона не оставила без ответа.

Спустя 10 лет с посягательства на Георгиевский трактат, и аннексии царства Картл-Кахетии в 1801 году, 30 июля 1811 года под ударом оказалась Православная Церковь Грузии, император России Александр принудительно отозвал из Грузии католикоса-патриарха Антона II, и упразднил автокефалию Церкви Грузии.

Принудительное «единение» с Россией продлилось 106 лет. Сегодня, когда независимая от России церковь формируется также и в Украине, историк, протоиерей Илья Чигладзе говорит о точках пересечения, которые наметились на пути борьбы Грузии и Украины за автокефалию. Среди них главное Москва, и ее методы подчинения других церквей:

«Украина в определенную историческую эпоху, в XVII веке оказалась в подчинении Церкви России, и Церковь Грузии в начале XIX века оказалась в том же положении. Отличие в том, что Церковь Грузии до того была автокефальной, а украинская Церковь не была автокефальной, но была митрополией Константинополя. 

Ни Грузия, ни Украина не были частью российской Церкви, и обе Церкви, Грузия и Украина оказались в составе Церкви России из-за фактора российской империи. В обоих случаях налицо церковные процессы, параллельные политическим процессам: Российская империя захватывает, присоединяет некую территорию, и за этим следует присоединение Церкви Московской патриархией.

В обоих случаях процессы были неканонические: в случае Грузии были бы каноническими только тогда, если бы поместный собор архиереев Церкви Грузии принял соответствующее решение, чего не было, император принял единоличное решение. И в случае Украины ее соединение с Москвой было бы каноническим, если бы было налицо добровольное решение управляющего украинской церкви, патриарха константинопольского, и Синода, чего также не было». 

В 1917 году царская власть ушла в прошлое в результате октябрьской революции в России, в Москве было временное правительство, а страны Закавказья (в том числе Грузия) перешли в управление особого комитета Закавказья (как тогда называли Южный Кавказ).

Общественно-политическая неразбериха высвободила руки у желающих независимости Церкви Грузии. Но эта группа мирян и духовенства и до того, в начале XX века не жалела сил. По поддержке Ильи Чавчавадзе, Акакия Церетели, Якоба Гогебашвили, Эквтиме Такаишвили и других, с участием духовенства — епископов Кириона, Леонида, Антона, протоиереев Калистрата Цинцадзе, Никиты Талаквадзе, Амвросия Хелая, и других состоялась не одна встреча, как в Тбилиси, так и в Святейшем Синоде России, но с российской стороны не было предпосылки согласия.

После революции, в марте 2017 года грузинское духовенство воспользовалось общественно-политическими беспорядками в России, и подготовилось к решающему шагу.

12 марта того же года духовенство собралось в патриаршем храме Светицховели в Мцхете, и объявило автокефалию Церкви Грузии. В тот же день до выборов католикоса управляющим Церкви назначили эпископа Гурии-Одиши Леонида. Именно он ознакомил собравшееся в храме общество с актом независимости Церкви. В тексте подчеркивалось, что в 1811 году «автокефальное управление» было незаконно прекращено, а решение грузинского духовенства полностью соответствовало «законам всемирного собора».

Сразу же в день восстановления автокефалии Леонид написал письмо экзарху Церкви России в Грузии Платону, в котором было сказано, что он лишен права управлять епархиями и приходом Грузии, поскольку дело управления Церкви переходит к автору письма.

«Отставной экзарх сообщил депешей о происшедшем мирской и духовной власти Петербурга. Кроме того он постарался внести сумятицу и раскол в грузинском духовенстве. Он не уступал дворец, проводил заседания, но почти никто из грузинского духовенства на них не присутствовал»- сказано в труде историка Серго Вардосанидзе «История Церкви Грузии в 1917-1952 годы».

Действия экзарха были лишь первыми ответными шагами с российской стороны. Визит временно управляющего комитета Церкви Грузии в Петербург, их встречи с мирянами и духовенством сделали более ясными жесткое отношение Церкви России к решению духовенства Грузии- пишет Вардосанидзе, ссылаясь на архивные материалы, хранящиеся в патриархии:

«Большинство членов Синода (России) было мнения, что грузины являются агрессивными, что их жертвами стал не один русский патриот. Подлил керосин в огонь доклад профессора Бенешевича, который тенденциозно представил результаты своей командировки в Тбилиси. Его мысль развил профессор Верховский, который окрестил восстановление автокефалии Церкви Грузии, как революционный акт. Более того, он обвинил грузин в «схизме» (расколе).

На фоне резкого сопротивления независимости Церкви Грузии в Синоде России существовало мнение, что, в крайнем случае, Грузия должна была получить т.н. национальную автокефалию. В этих условиях большая часть управления оставалась по-прежнему в Москве, грузинский патриарх был бы в Мцхете, Светицховели, а в Тбилиси по-прежнему оставался российский епископ. В то же время негрузинские православные Церкви, существующие в Грузии, остались бы вне юрисдикции Грузии. Эту модель и «национальную автокефалию» Грузии даже признало тогдашнее Министерство по делам религии временного правительства, но за этим последовал протест грузинской стороны.

Вскоре после этих событий, в августе 2017 года Святейший Синод Москвы избрал новым патриархом Тихона Белавина. Письмо, присланное им грузинской стороне в декабре, является явной иллюстрацией того, как воспринимали в Москве стремление и борьбу Церкви Грузии за независимость. Письмо насыщенно обвинениями, интерпретацией истории, и ультиматумами Тихона в адрес грузинской стороны.

Из первых же предложений письма четко видно, в каком направлении идет весь остальной текст: Тихон утверждает, что с тех пор как Церковь Грузии «присоединилась» к российской Церкви, какого либо противоречия или недовольства в повестке дня не было. Эта интерпретация истории через несколько предложений переросла в жесткие обвинения:
«Все эти действия должны быть признаны неканоническими, и очень опасными для церковной чести и порядка, и Вы, священники, в глубине своего сознания не найдете оправдания этих неканонических действий»- писал он. 

Тихон обвинял Церковь Грузии в «разрыве канонических отношений с Православной Церковью России».

Московский патриарх писал, что Церковь может получить автокефалию только с согласия вышестоящей Церкви, в ином случае это ее решение приравнивается к неканонической активности и схизме. 

«Вы не только отреклись от мира и любви, но и не сочли нужным иметь отношения с Российской Церковью по самому важному церковному вопросу»- сказано в письме Тихона.

В конце письма патриарх московский призывал грузинское духовенство принять участие во всероссийском церковном собрании, и признать ошибки. Тихон писал, что в этом случае они бы не осуждались, и не оставались «под великим грехом».

«Письмо было настолько оскорбительное, что католикос-патриарх всея Грузии Святейший и Блаженнейший Кирион II вообще не ответил на него»- сообщает Серго Вардосанидзе.

Тихон получил ответ только спустя два года, от тогдашнего патриарха Православной Церкви Грузии Леонида. Это пространное эпистоле, основная часть которого содержит конкретную мысль: в 1811году Православная Церковь не сдавалась по своей воле Московской патриархии, и отделение от нее через 116 лет не было неканоническим.

«Как известно вашему святейшеству, более ста лет назад Грузия действительно присоединилась к России «под одну общую мирскую власть». Но она никак, и действительно ничем не выразила, что хотела присоединиться с церковной точки зрения.
Такие мысли, возможно, рождались в умах некоторых ее мирских правителей, но собор законных предстоятелей Церкви одобрял определенное решение этого вопроса: в новых условиях мирской жизни следовало сохранить церковную независимость»- пишет Леонид. 

В ответ на утверждение Тихона, будто на протяжении целого века не было высказано претензий в связи с церковным управлением России, добавил:

«Разве не известно вам, что «жители Грузии не мирились с уничтожением независимости их Церкви, и подчинением Святейшему Синоду», что словами экзарха Феофилакта, в «Церквях Грузии во время богослужения упоминали Святейший Синод, если только замечали в храме русских чиновников», и что в потере церковной независимости «кроются причины всех периодических восстаний в этом краю?»- пишет он. 

Патриарх Церкви Грузии подчеркивает, что грузинская сторона не только не нарушила канонический порядок, а восстановила его, поскольку отмела решение, принятое в свое время вмешательством мирян в церковные дела.

«После всего вышеизложенного приглашение вашего Святейшества на Святейший собор всея России, и признать свою ошибку, является неуместным и бесцельным: в наших действиях нет ошибок. И даже если бы они оказались, каждая Церковь имеет средство для их искоренения, которое известно вашему святейшеству: неиссякаемая благодать Святого Духа, благодаря которому истина становится яснее, и твердо сохраняется духовенством Христа». 

Так же как сейчас Украинская Православная Церковь ждет решения других автокефальных единиц, для Грузии тоже были важнейшими внешние отношения и признание другими церквями. Процесс оказался непростым: Кирион II, Леонид, и Амвросий не раз отправляли письма в патриархии Константинополя, Антиохии, Иерусалима и Александрии. Несмотря на попытки, в ближайшие годы независимость Церкви Грузии никто не признал.

«Исходя из того, что в 1917 году Синод и патриарх Российской Церкви были против восстановления автокефалии Церкви Грузии, и отделения от Российской Церкви, Синод Российской Церкви объявил это наше действие схизмой. Эта позиция Церкви России в ту пору оказалась препятствием для Вселенской и других патриархий признать автокефалию Церкви Грузии. Это положение продолжалось до 1943 года, когда по указанию тогдашнего политического правителя, Сталина, Московская патриархия признала автокефалию Церкви»- пояснил протоиерей Илья Чигладзе в беседе с «Нетгазетой». 

В 40-е годы минувшего века подход советской власти к церкви и другим религиозным структурам изменился. Раздробленные институции не устраивали режим, и соответственно, не устраивали также противостоящие друг другу православные церкви. С тем же периодом совпала и вторая мировая война, что, по мнению протоиерея Чигладзе, увеличило интерес советской власти к религиозным институциям:

«Сталин все делал в своих политических и личных интересах. Ему нужно было единое, управляемое православие в Советском Союзе, которое было бы исполнителем его, советских директив как внутри страны, так и за ее пределами. На том этапе задачей номер один было усиление антифашистской идеологии, в чем Сталину нужна была поддержка Церкви, поскольку, в начале войны СССР оказался в довольно тяжелом положении с нацистской Германией. Необходимо было сплотить население антигитлеровской агитацией, Церковь и религиозные организации с данной точки зрения оказались желательными для него партнерами…»

На этом фоне очевидно, почему захотела сталинская власть, чтобы спустя десятилетия Москва признала автокефалию Церкви Грузии. В 1943 году, когда Москва сделала этот шаг, Церковь Грузии признали также другие находящиеся под ее влиянием Церкви.

Сравнительно запоздал Константинополь, тогда на фоне острого противостояния с Москвой он сделал этот шаг только в 1990 году, чем была поставлена точка на долгий процесс международного признания Церкви Грузии. 

6 июня 2019 года

Facebook comments:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *