Диаспора и демократия

Гиа Нодиа
Гиа Нодиа

Последние выборы президента выявили интересную закономерность. Во втором туре поддержанная партией власти Саломе Зурабишвили выиграла у Григола Вашадзе, кандидата от оппозиции, примерно шестьдесят на сорок процентов. Но если отдельно посчитать результаты выборов на участках, открытых за границей, цифры противоположные: за кандидата от оппозиции проголосовало более 64% избирателей, а за ставленника правительства – менее 36%.

Как объяснить такую большую разницу? Первое, что приходит в голову, – за границей так называемый административный ресурс не работает. Власти не могли простить эмигрантам кредиты, взятые в иностранных банках, и не могли испугать их увольнением с работы, если не проголосуют, как полагается. Кто-то делает из этого вывод, что новый президент Грузии выиграл исключительно за счет незаконных методов.

Отчасти это объяснение, наверное, правильное, но не обязательно достаточное. Возможно, по каким-то неизвестным для нас причинам, живущим за границей гражданам Грузии предыдущий лидер страны Михаил Саакашвили просто нравится больше, чем тем, кто сейчас живет на ее территории. Мой вопрос в другом: имеет ли это какое-нибудь значение? Может ли диаспора оказать влияние на политические процессы собственно в Грузии?

Исходя из того, насколько уменьшилось население Грузии в целом, принято говорить, что диаспора составляет более миллиона человек (иногда называют и цифру в полтора миллиона). Но какая часть из этих людей имеет какую-то связь с родиной и намеревается ее сохранить? Это число гораздо меньше. В избирательных участках за границей проголосовало менее десяти тысяч человек, что составляет примерно половину процента всех, кто принял участие в выборах (таких было почти два миллиона). И в числе этих десяти тысяч – военнослужащие, сотрудники дипломатических служб, студенты; их, строго говоря, диаспорой считать нельзя.

Можно поспорить, что неправильно опираться лишь на данные об участии в выборах. Эмигранты разбросаны по многим населенным пунктам, до избирательных участков может быть очень далеко. Многим нужна сильная мотивация, чтобы преодолеть большое расстояние, чтобы проголосовать. Без сомнения, это так. Тем не менее большинство людей, которые по разным причинам решили уехать из Грузии, вряд ли сочтут участие в ее политической жизни в какой-либо форме приоритетом. До сих пор никто не считал, что диаспора, как социальная сила, может оказать серьезное влияние на положение в Грузии.

Это не исключает, что отдельные представители диаспоры могут играть роль в грузинской политике. Один такой человек, Бидзина Иванишвили, с 2012 года правит страной. Новым президентом тоже стала представительница диаспоры. Но они сделали это в личном качестве.

Сегодня в грузинской диаспоре есть по крайней мере один человек, который решил сделать ее своей политической опорой. Этот человек – бывший президент Грузии, а ныне политик в изгнании Михаил Саакашвили. В последние дни он проводит встречи с представителями диаспоры. Самую большую такую встречу, на которую приехали люди из различных стран, он провел в воскресенье в бельгийском городе Льеже. Анонсирована следующая встреча в Риме. Главная тема таких встреч – призыв к эмигрантам возвратиться на родину и воздействовать как на политическую, так и экономическую ситуацию. Каким-то образом кампания возвращения должна быть привязана к возвращению самого Саакашвили и к смене власти, но как именно, об этом пока догадаться трудно.

Здесь можно было поразмышлять о том, почему именно Саакашвили увлекся проектом, который не выглядит слишком перспективным. Но главной новостью льежской встречи стали не действия бывшего президента, а попытка его противников ее сорвать. Группа людей с плакатами против «националов», непосредственно позаимствованными из последней президентской кампании, попыталась с криками ворваться на встречу. После краткой потасовки их вывели.

Все признаки указывают на то, что льежскую контракцию организовывали из Тбилиси. Если это так, то власть в очередной раз попала в лужу на совершенно ровном и сухом месте. Оказалось, что она панически боится Саакашвили, где бы он ни был и что бы он ни делал. Мобилизация нескольких десятков эмигрантов в городе Льеже могут ее испугать. Такая реакция перекрыла впечатление о самой встрече; Саакашвили мог об этом только мечтать.

15 февраля 2019 года

Facebook comments:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *