Революция в Армении и фактор Кремля

Фактор Кремля

Фактор Кремля

Как «Бархатная революция» в Армении повлияет на расклад сил в южнокавказском регионе? Стоит ли ждать ослабления влияния Москвы на Ереван или, напротив, зависимость нового правительства от Кремля будет только увеличиваться? В Тбилиси при организации Кавказского центра гражданских слушаний прошла дискуссия с участием экспертов из Армении, Азербайджана и Грузии. Вместе они попытались понять, что в истории с бунтарем Николом Пашиняном иллюзии, а что реальность.

Борьба с российской коррупцией и «черная метка» Пашиняну

«За прошедшие со смены власти два месяца пока нет серьезных улучшений в жизни граждан. Если не считать почти анекдотичного удешевления бананов – в связи с развалом одной из местных монополий», – такую оценку докладчик из Еревана, политолог, общественный деятель и кинорежиссер Тигран Хзмалян дал постреволюционной ситуации в Армении. Настроен он не очень оптимистично. По словам эксперта, все основные экономические позиции в стране по-прежнему принадлежат российским госкорпорациям: газ, нефть, энергетика, железная дорога, авиация, мобильная связь. Соответственно, неизменно высокими остаются и цены на бензин и коммунальные услуги.

По словам Хзмаляна, лето, осень и сопутствующее им продовольственное изобилие будут сдерживать общественную критику, но к концу года произойдет и главное политическое событие сезона – внеочередные парламентские выборы, после чего кредиты для новой власти будут исчерпаны: «ей придется предъявлять конкретные результаты своей деятельности». При этом он отмечает, важнейшей составляющей и политической, и экономической повестки нового правительства является борьба с коррупцией. Впрочем, этот термин, по мнению эксперта, для Армении и других постсоветских стран безнадежно устарел.

«У нас утвердилась уникальная система российского производства, когда коррупция является самой государствообразующей осью политического и экономического устройства. В каком-то смысле, при тирании, подобной китайской или российской, коррупция становится заменой и альтернативой демократии. <…> В таком случае демонтаж коррупционной системы становится демонтажем самого государственного устройства, основанного на этих принципах».

И в случае с Арменией, отмечает эксперт, такая, на первый взгляд, сугубо внутриполитическая повестка, как уничтожение коррупции, оказывается на самом деле и главной внешнеполитической целью, если «учесть сохраняющееся тотальное доминирование в армянской экономике российских государственных монополий». Без привычных коррупционных схем российское влияние в Армении оказывается серьезно ослабленным. И складывается впечатление, что Москва все меньше доверяет и заверениям Еревана в неизменности курса.
Первым сигналом раздражения Кремля Хзмалян склонен считать десант российской политической элиты в Азербайджан в конце июня-начале июля. Такие идеологи Кремля, как Александр Дугин и Максим Шевченко, в ходе поездки заявили, что у Москвы на Южном Кавказе сейчас только один союзник – и это Азербайджан.

«Конечно, истинной целью российского десанта в Баку был мессидж Еревану, этакая «черная метка», переданная Пашиняну по итогам двух месяцев его правления», – уверен докладчик. По его словам, смысл российских угроз сводится к старой позиции Кремля: платой за сближение Армении с Западом будет война в Нагорном Карабахе. Более того, политолог не исключает, что новое обострение в регионе можно произойти буквально на днях – в середине июля.

«В последние годы карабахский конфликт стал рассматриваться Кремлем в новом аспекте геополитических интересов – с точки зрения близости к существующим и проектируемым нефте- и газопроводам, а также в прямой связи с ситуацией в Сирии, где Кремль преследует те же самые цели – установление влияния на мировые цены на нефть и газ путем силового давления или угрозы применения силы».

По сценарию Москвы, как считает Хзмалян, после обострения Ереван должен будет обратиться к руководству РФ за помощью, а то направит в Карабах миротворческий контингент, который станет залогом сохранения влияния Кремля в регионе. Но Пашинян вряд ли станет обращаться к Кремлю, уверен докладчик, ведь даже Сарсгян в апреле 2016 года не пошел на это.

Докладчик из Азербайджана, политолог Хикмет Гаджи-заде рассматривает смену власти в Армении в том числе в контексте вероятной смены позиции Еревана по карабахскому конфликту. По словам президента The Far Centre, в результате революции власти лишились представители «карабахского клана», к которому принадлежит и экс-президент Серж Сарсгян.

«Если раньше судьбу Армении определяли армяне Карабаха, а теперь ее будут определять армяне Армении. И, как известно, если карабахцы не желают ничего слышать кроме отделения от Азербайджана, даже заплатив за это самую страшную цену, то многие армяне Армении понимают бесперспективность войны на истощение и обеспокоены мрачным будущем для своих детей», – отметил Гаджи-заде

При этом эксперт отмечает, что в публичных заявлениях Никол Пашинян не намерен отказываться от старой политики Еревана в отношении Карабаха.

«Правильно было бы назвать Пашиняна полуреформатором. Если пашиняновская Армения будет продолжать воевать с Азербайджаном, то ей понадобиться помощь России, и за эту помощь, как и прежде, придется расплачиваться своей независимостью и развитием».

Кроме того, азербайджанский эксперт напоминает, что в начале своей политической деятельности Пашинян заявлял о необходимости пересмотреть связи страны с Россией и укрепить сотрудничество с Западом, но он столкнулся с тем, что армянское общество не желает этого. №Общество желает продолжать воевать за Карабах. И Пашиняну приходится отступить: «Если народ того желает…», – заявляет Пашинян, то мы останемся членами возглавляемого Россией военного и таможенного союза и, таким образом, будем пользоваться поддержкой Москвы в войне за Карабах», – приводит Гаджи-заде цитату армянского премьера.

Тем не менее, по мнению политолога, Никол Пашинян – это последняя надежда Старой Армении на чудо. «Скорее всего заявленный им курс потерпит крах, столкнувшись с реальностью. Возможно, только после этого армянское общество откажется наконец от конфронтационных мифов и тогда мы увидим, наконец Новую Армению», – заключил Хикмет Гаджи-заде.

Грузия: — «Присягнул ли Пашинян на верность Кремлю?»
«Бархатная революция» в Армении, как и «Революция роз» в Грузии, может означать смену политических поколений, когда советскую и постсоветскую элиту, номенклатурщиков с олигархическими и криминальными признаками заменяют политики новой формации. Докладчик из Тбилиси, журналист Эдуард Азнауров считает, что между событиями 2018 года в Ереване и 2003 года в Тбилиси есть много общего.

В обеих странах власть была узурпирована коррумпированными элитами, а сменить ее удалось политикам, обещавшим бескомпромиссную борьбу с коррупцией. И хотя и Михаил Саакашвили в Грузии, и Никол Пашинян в Армении имели репутацию популистов, их рейтинги после революций взлетели вверх, превратившись в кредит доверия для дальнейших, пусть болезненных реформ.

Что касается реакции грузинского общества на «Бархатную революцию» в Армении, по словам журналиста, в Грузии внимание скорее сфокусировано на будущих отношениях Еревана с Москвой, а не с Тбилиси.

«И большие ожидания, возможно, обернулись большим разочарованием. В Тбилиси сочли, что Пашинян, казалось бы, прозападный политик, все же присягнул на верность Москве. Он заверил, что резких сдвигов во внешнем курсе не будет, Армения останется в ЕАЭС и ОДКБ, а первую зарубежную поездку совершил в Россию».

Впрочем, как напоминает Азнауров, в Грузию Пашинян совершил свой первый официальный визит в ранге глава армянского правительства. Более того, премьер в ходе визита, многочисленных выступлениях и интервью недвусмысленно дает понять, что Ереван намерен выстраивать с Тбилиси особые отношения, «неподвластные влиянию мировой политической конъюнктуры».

Тем не менее, в ходе встречи с Владимиром Путиным на полях саммита ЕАЭС в Сочи, Пашинян повторил главный тезис, который неоднократно озвучивал: «Бархатная революция» не была антироссийской, и Армения готова дать новый импульс двусторонним отношениям. В свою очередь Путин заявил, что стороны продолжат активную работа в международных организациях, «начиная с ООН, где Москва и Ереван всегда поддерживали друг друга».

И буквально через месяц, 13 июня, во время голосования в Генеральной ассамблее по предложенной Грузией резолюции, Армения проголосовала против возвращения беженцев в Абхазию и Южную Осетию. В Тбилиси, где надеялись, что Ереван, если не воздержится, то хотя бы вообще не будет голосовать, на такое исход отреагировали болезненно, отмечает докладчик.

«И хотя Ереван давно и последовательно поступал в ООН именно так, для Грузии это голосование во многом разбило иллюзии относительно того, что геополитический расклад в регионе изменился».

При этом любопытно, что 10-11 июля, когда президент Грузии Георгий Маргвелашвили отправится в Брюссель для участия в саммите НАТО, там будет находиться и премьер-министр Армении Никол Пашинян. Как предполагается, помимо переговоров с представителями Евросоюза в ходе визита глава армянского правительства также присоединится к участникам саммита.

«Но в отличие от Грузии, много лет движущейся в североатлантическом направлении, Армения – член кремлевского военного блока ОДКБ. Так что ожидаемое участие Пашиняна в натовском саммите может свидетельствовать об отказе от безоговорочного следования политике Москвы и стать неким предвестником, по крайней мере, коррекции внешнеполитического курса Еревана», – отмечает Эдуард Азнауров.

13 июля 2018 года

Facebook comments:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *