Государственный инфантилизм в отношениях с Россией

Инфантил в очках

Инфантил в очках

Публичная «переписка» премьер-министра Грузии с Москвой, и декларированный им же «конструктивный» подход, вызвавший возмущение большой части населения, является продолжением декларированной в 2012 году политики «Грузинской мечты».

9 марта премьер-министр Грузии Георгий Квирикашвили обратился к России публичным письмом в связи с тем, что Цхинвальский режим затягивал передачу тела гражданина Грузии Арчила Татунашвили, скончавшегося 22 февраля в подозрительных обстоятельствах в Цхинвальском регионе.

Премьер в своем письме выразил готовность к «конструктивному диалогу», а также заявил, что Тбилиси готов достичь реального прогресса в процессе женевских дискуссий, «готовы также к прямому диалогу с абхазами и осетинами, и мы бы приветствовали реально конструктивный подход России с данной точки зрения».

Спустя три дня Квирикашвили получил ответ Департамента прессы внешнеполитического ведомства России, официальная Москва одобрила тон послания премьер-министра Грузии, выразила надежду, что отныне Тбилиси будет более конструктивным на женевских дискуссиях, и приветствовала готовность «к прямому диалогу с Абхазией и Южной Осетией». Для выяснения вопросов, связанных с «печальным инцидентом» кончины Татунашвили Грузию переадресовали как раз таки к Цхинвали.

Любопытно, что Татунашвили погиб после того, как его задержал т.н. «комитет безопасности» Южной Осетии. А этим ведомством руководит «отставной» офицер ФСБ Михаил Шабанов. Соответственно, «комитет безопасности» фактически подчиняется российской Федеральной службе безопасности.

Ответ России сначала критиковали даже соратники Квирикашвили. Это до того, как Георгий Квирикашвили публично положительно оценил его, и заявил, что российский ответ «оставляет пространство для разговора». После этого «Грузинская мечта» стала единой в оценке российского ответа.

На позицию правящей партии никак не повлияла ни критика оппозиции, ни предупреждение влиятельных неправительственных организаций о недопустимости такого подхода к России.

Исключением было согласие фракции «мечты» в связи с проектом резолюции, разработанным «Европейской Грузией» по делу Татунашвили. Проект предусматривал создание списка «Отхозория-Татунашвили», в который вошли бы лица, связанные с этими преступлениями. Очевидно, им просто было трудно найти аргументы против такого решения.

В итоге, политика правительства в этом вопросе — мягкая риторика в адрес России, готовность к прямому диалогу с «абхазскими и осетинскими братьями», и жажда «урегулирования» отношений с Москвой ценой уступок — была декларирована «Грузинской мечтой», и ее лидером Бидзиной Иванишвили еще до выборов 2012 года.

Еще в ноябре 2011 года в одном из интервью Бидзина Иванишвили заявил, что власть «допустила серьезную стратегическую ошибку», поскольку не признает абхазов и осетин стороной конфликта. Иванишвили утверждал также, будто требование «признать сторонами» Абхазию и Южную Осетию было рекомендацией комиссии Тальявини, а это неправильно.

Одним из главных вопросов в предвыборной риторике «мечты» было возложение ответственности за начало войны 2008 года полностью на прежнюю власть. А также обвинение предыдущей власти в том, что из-за ее «безрассудности» страна потеряла российский рынок. «Грузинская мечта» тогда обещала избирателям как возвращение на российский рынок, и тем самым достижение экономического благоденствия, так и урегулирование конфликтов, и восстановление территориальной целостности путем переговоров с Россией. На одной из встреч с беженцами Иванишвили обещал также профинансировать строительство новых домов для них в Абхазии.

После прихода к власти «мечта» принялась за «урегулирование» отношений с Россией. Первым шагом стало создание нового двухстороннего формата, в рамках которого параллельно уже существующему формату международных женевских переговоров начались переговоры на экономические, культурные, и гуманитарные вопросы без международных посредников.

«Мечта» смягчила риторику по отношению России. «Почему я должен критиковать Путина, когда у нас есть Саакашвили. Где логика?»- заявил Иванишвили в одном из интервью.

Власть выпустила из тюрьмы обвиняемых в шпионаже в пользу России, а также дала полную свободу существующим в стране пророссийским организациям, и российской пропаганде.

Периодически Бидзина Иванишвили посылал многозначные сигналы России, дающие возможность интерпретации, будто новое правительство было готово к изменению внешнего политического курса — например, его заявление о том, что он считает «примерной» внешнюю политику Армении, или что Грузия не против Евразийского Союза, и будет «наблюдать» за этим.

С начала аннексии Крыма и начала российско-украинского военного конфликта грузинская власть старалась не особо громко критиковать Кремль, и ограничивалась только выражением общей поддержки в отношении украинского народа.

Значимым с данной точки зрения было интервью премьера Ираклия Гарибашвили телекомпании BBC в июне 2014 года, где он категорически опроверг схожесть между аннексией Крыма и оккупацией Абхазии и Южной Осетии. А также сказал, что Грузия успешно регулирует отношения с Россией, и нашла «идеальный баланс» в отношениях с Москвой и Евросоюзом.

Фактически в наилучший момент, после оккупации Крыма, когда Грузия могла вернуть проблему российской оккупации в мировую повестку дня, и консолидировать поддержку Запада, власть «мечты» поступила ровно наоборот, сделала все, чтобы Запад не вспомнил о российско-грузинском конфликте, и не вмешался в него.

Россия с 2013 года постепенно открыла свой рынок грузинской продукции, и восстановила транспортное сообщение. Однако в контексте политического урегулирования ситуация не то, чтобы не улучшилась, но и ухудшилась. Москва активизировала т.н. бордеризацию, за колючими ограждениями оказывались все новые и новые территории, а также оформила «договора» с Сухуми и Цхинвали с целью «интеграции» с ними, что стало шагом фактической аннексии этих территорий. Иванишвили был удивлен этим, установление ограждений он сначала назвал «каким-то недоразумением», а позже признал, что это «не входило в его анализ».

Очевидно, «не входило в анализ» действующей власти также предположительное убийство гражданина Грузии цхинвальским режимом, поскольку другого ответа на этот очередной серьезный вызов, кроме опять же обращения к России, и очередного предложения «урегулирования отношений», ничего не придумала. Между тем в течение последних пяти лет она должна была убедиться, что такой подход не работает.

За эти годы власть декларировала преданность курсу интеграции в НАТО и ЕС, тем не менее, постоянно оставался в силе принцип предельно мягкой риторики в отношении России.

Несмотря на драматический рост напряжения между Россией и Западом в последние годы, подход власти Грузии в отношении Москвы не изменился. Об этом свидетельствует последнее заявление внешнеполитического ведомства Грузии в связи с попыткой убийства бывшего российского агента в Великобритании- ведомство объявило поддержку Британии вообще не упомянув Россию.

А заявления о том, что совершенные Россией преступления являются провокациями неких таинственных сил, преследующих целью сорвать несуществующий процесс урегулирования отношений с Россией и «братьями абхазами и осетинами», оставляют впечатление слабости и инфантилизма.

После смены власти в Грузии среди российских экспертов и в политическом классе зародилось мнение, что Грузии в большей степени необходимо примирение с Россией, чем России, соответственно, Тбилиси должен сам активизироваться, и предложить Москве приемлемые условия. Правительство Грузии сделало все для укрепления этого убеждения. Пафос последних заявлений Квирикашвили находится именно в этом шаблоне.

Москва, вероятно, постарается использовать готовность премьера Грузии для достижения своих целей в Грузии. Среди декларированных целей России фигурирует подписание соглашения о неприменении силы со стороны Тбилиси с Сухуми и Цхинвали, (что было бы фактическим признанием их независимого статуса), и восстановление дипломатических отношений. А также отмена, или смягчение (власть давно согласна на последнее) закона «Об оккупированных территориях». Однако не идет разговор о какой-либо уступке взамен, пусть даже о небольшой, какой была бы своевременная передача покойника грузинской стороне. Заявление российского внешнеполитического ведомства свидетельствует об этом.

Дело Татунашвили еще раз подтверждает, что примирительная риторика, и уступки со стороны Грузии являются для Кремля всего лишь стимулом для последующего давления.

Дмитрий Авалиани
16 апреля 2018 года

Facebook comments:

One Comment

  1. ავთანდილ ჯაში

    Офицер ФСБ Михаил Шабанов 1

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *