Абхазия — осколок диктатуры пролетариата

Государство диктатуры люмпен-пролетариата

Государство диктатуры люмпен-пролетариата

«Криминальная стихия, как вирус, живет внутри любого здорового общества на протяжении всей его жизни. И любое общество на протяжении всей своей жизни борется с этим вирусом. Победить криминальную стихию, как и вирус, окончательно нельзя, но можно и нужно держать ее под контролем. Стоит, однако, обществу ослабнуть, а его социальным и политическим институтам отклониться от тщательного исполнения заложенных внутри них программ, как «криминальный вирус» берет реванш и начинает поедать еще живое общество изнутри. Социальный иммунодефицит опасен так же, как и биологический.

Как правило, эта «вирусная атака» на ослабленное общество заканчивается быстро и печально. Общество умирает, а вместе с ним умирают и те паразиты, которые его пожирали. Но, если это общество в свою очередь оказывается паразитическим и само живет за счет какого-то неограниченного внешнего ресурса (находится, так сказать, на искусственном питании и дыхании), то драма может затянуться. Возникает паразитическая цепочка, на вершине которой оказывается криминал, в середине — подмятое им под себя при помощи подконтрольного ему государства общество, а в основании лежит тот самый ресурс, за счет которого они оба существуют».

Процитированные строки — отрывок из статьи «Государство диктатуры люмпен-пролетариата», опубликованной доктором политических наук Владимиром Пастуховым в «Новой Газете» 11 августа. Статья посвящена проблемам, которые стоят перед российским обществом — причинам их возникновения и путям решения. Но автор как будто откликается на статью известного абхазского журналиста Инала Хашиг — опубликованную двумя днями раньше на «Эхе Кавказа». Оба материала вызывают особый интерес потому, что подтверждают наше заключение о губительной для абхазов политике патернализма — проводимой на протяжении десятилетий и доведшей этот «малый народ» до смертельной опасности.

Правильность заключения подтверждают описанные Хашигом проблемы абхазского общества. Они же являются однозначным свидетельством реальности угрозы. Если резюмировать, то получается:

— Абхазский «президент» Александр Анкваб пытается бороться с коррупцией. Прикарманивать бюджетные суммы или российские транши (что, практически, одно и то же) стало трудно. Раньше «пилили бабло» многие бюрократы разного уровня. Сейчас их число сократилось — но коррупция осталась на высоком уровне и умирать не собирается;

— Реального производства в Абхазии нет. Но в последние 5-6 лет стремительно выросло число бутиков, ресторанов — объектов торговли и сервиса — владельцы и клиенты которых прямо или косвенно были участниками массовой коррупции. Ее переход в «элитарную» категорию влечет банкротство всех этих заведений;

— Махать киркой и лопатой обанкротившиеся абхазы не собираются. Тем более, что в этом деле они не смогут тягаться с неприхотливыми гастарбайтерами из Средней Азии. Другого бизнеса нет. Поэтому обеспеченный класс, сформированный периодом массового «распила», будет вынужден перейти в «малоимущие» — с непредсказуемыми социально-политическими последствиями;

— Анкваб не имеет реальной экономической политики. На недавней 3-часовой пресс-конференции он так и не дал вразумительного ответа на вопрос о том, как в Абхазии собираются зарабатывать деньги? В то время как народу надо дать «удочку» — коли его лишили российской «рыбы».

Рассмотрев эти проблемы и зная новейшую историю Абхазии, нетрудно понять, что их первопричиной является патернализм — вызвавший деградацию нескольких поколений абхазов. Среди них прочно укоренилось потребительское отношение к государству (раньше — к СССР, сейчас — к России, а что может дать собственно абхазское «государство»?!), когда абхаз требует — а не просит — чтобы государство его содержало. Физический — как и любой другой — труд неприемлем, этим должны заниматься представители «второстепенных» народов вроде грузин, армян, русских… Абхаз же должен заниматься синекурой и жить за чужой счет, или занимать важную должность и командовать — потому что «это абхазская земля». Таковы традиционные, типичные пороки абхазского общества — хорошо известные всем, кто связан с Абхазией.

Признание «независимости» и увеличение финансовых потоков из России ещё сильнее раздули патерналистские настроения абхазов. Солидная часть этих потоков возвращается обратно в виде «откатов» — однако и абхазская бюрократия не остаётся внакладе. Безвозвратно «осваиваются» и кредиты. Как отмечает Пастухов, если «общество в свою очередь оказывается паразитическим и само живет за счет какого-то неограниченного внешнего ресурса (поддерживается искусственным дыханием и внутривенным питанием), то драма может затянуться»…

То есть, абхазское общество сейчас при смерти — просто агония затягивается. Именно «неограниченный внешний ресурс» является первопричиной его бед — но люди, привыкшие к халяве, иначе жить не умеют. В то время как давно идет описанный Пастуховым процесс, когда «возникает паразитическая цепочка, на вершине которой оказывается криминал, в середине — подмятое им под себя при помощи подконтрольного ему государства общество, а в основании лежит тот самый ресурс, за счет которого они оба существуют». То есть, сейчас происходит только перевод некоторых лишних из «вершины» в «середины» или в число «подмятых».

С чем же тогда борется Анкваб? С ветряными мельницами! Как же бороться с коррупцией, если получить российский транш можно лишь при условии «отката»? Не согласишься — останешься вообще без денег. Согласишься — пойдут коррупционные сделки. Короче говоря, бороться с коррупцией в Абхазии означает пилить сук, на котором сидишь. Исходя из личных качеств Александра Анкваба маловероятно, что он будет участвовать в коррупционных сделках. Но ему всё равно придётся закрывать на них глаза — что уже является преступлением. И обманом тех, кому он обещал бескомпромиссную борьбу с коррупцией — отлично при этом понимая, что ничего не получится. Если не понимал — ещё хуже…

Что касается призыва раздать «удочки» абхазам, потерявшим российскую «рыбу», то это — нереальная

Инал Хашиг[/caption]

затея в существующих условиях. Уже несколько поколений абхазов в массе своей получали «рыбу» по «блату», не пользуясь никакими «удочками» — поэтому у них нет даже желания научиться «рыбной ловле». Хашиг и сам отмечает, что «махать киркой и лопатой… вряд ли согласятся». Для этого нужна смена поколений — и не одна — в условиях здорового развития. Что в принципе невозможно — развиваясь с ориентацией на Россию и, тем более, под Россией. Так что абхазам предстоит лишь оправдать цитату о неизбежной гибели паразитического общества. Так происходит везде — не избежать этого и такому

Владимир Пастухов

Владимир Пастухов

осколку диктатуры пролетариата, как нынешняя Абхазия.

Клуб экспертов
21 августа 2012 года

Facebook comments:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *