Настоящее волшебство Рафаэля Циталашвили

Рафаэль Циталашвили

Рафаэль Циталашвили

Не надо быть Дедом Морозом, чтобы творить волшебство под новогодней елкой. Надо быть Рафаэлем Циталашвили. Вот уже более полувека фокусник и иллюзионист поражает воображение людей ловкостью рук, изобретательностью ума. Со своей супругой Еленой Вайман он вырастил целую династию сценических магов — дочку Тамару и племянников Михаила и Ларико. Все эти заслуженные юные волшебники семейства Циталашвили «водятся» в Москве. Но родился Рафаэль в Баку, а широкую известность получил будучи артистом Тбилисской филармонии. О своих трюках, поражавших даже Дэвида Копперфильда, а также о Кавказе — своей родине — иллюзионист рассказал GeorgiaTimes.

— Вы работаете волшебником…

— Да, и уже долгие годы.

В Новый год у вас, наверное, прибавляется работы.Расскажите, как проведете предстоящие две недели. Где будете выступать?

— Очень много выступлений корпоративных. Много новогодних выездов. В этом году я не делаю свой новогодний спектакль, как обычно. В прошлом году мы поставили «Путешествие в тайну» в ЦДКЖ, во Дворце железнодорожников. В этом году я был очень занят: готовим новый спектакль, и я еще работаю с театрами, делаем много всяких волшебных трюков. Вот у художника-постановщика Димы Крымова работаю сейчас, в театре Васильева, на Сретенке. Новый спектакль по Платонову ставим. В этом году много было у меня всяких постановок. «Алису в Зазеркалье» у Петра Фоменко ставил Иван Поповски — его ученик-режиссер. Получился потрясающий волшебный спектакль. Там много эффектов. Кто смотрел, говорят: «Это спектакль в 3D».

— Как вам кажется: люди не перестали верить в чудеса?

— Они не только не перестали. Они хотят верить в чудо, это настолько глубоко заложено в каждом человеке. Каждый вечер, выступая, я все больше и больше убеждаюсь в этом. И маленькие, и взрослые… Я не встречал человека, который бы не желал увидеть чудо.

-Дома, на семейных праздниках, вы тоже показываете фокусы?

— Конечно.

И Дедом Морозом бывали?

— Нет, я считаю, что волшебник — тот же Дед Мороз, просто другой образ. Мой образ — это все-таки Чаплин. Поэтому я не переодеваюсь в Деда Мороза.

Ваши близкие, наверно, уже все фокусы наизусть знают.

— Да, но я все-таки изобретатель волшебств, поэтому стараюсь все время выдумывать что-то новое.

— А какие новые трюки у вас появились в последнее время?

— В новом спектакле много волшебных эффектов: превращения, полеты, левитации, исчезновения. Публике очень нравится последний мой трюк — волшебная телепортация. Моя партнерша Елена мгновенно исчезает на сцене, телепортируется примерно на 20 метров и оказывается в конце зрительного зала, идет по нему и поднимается на сцену. Это производит шоковое впечатление на зрителей. Совершенно новый эффект, новый трюк. Придумали его случайно: выступали перед учеными в Китае, а они гордились тем, что сделали небольшое перемещение предмета — квантовую телепортацию. Предмет исчез из лаборатории и оказался на расстоянии около 20-25 метров.

— Без всякого фокуса!?

— Да, это уже, оказывается, реальность. Прочитав об этом, я подумал: почему бы нам на сцене продемонстрировать не квантовую, а реальную телепортацию. Я обычно рассказываю эту историю зрителям, неожиданно накрываю Елену покрывалом, потом покрывало падает — а она исчезла. Люди в зале поворачивают головы и видят, что она среди них.

— Ваш племянник Михаил в одном из интервью рассказал, как вы удивили Дэвида Копперфильда какими-то «древними» фокусами с веревочкой и колечком. Что это за фокусы?

— Когда Дэвид был в России, он пригласил нас в гости, за кулисы. Я принес ему свои фокусы. Показал две веревочки, вдел их в колечко. И вдруг в центре веревочки кольцо спокойно стало сниматься. Дэвид говорит: «Можно проверить веревочки?» Я ему их показал, и он был потрясен. Он знал другой секрет — когда специальная веревка, специальное кольцо. А это были обычная веревка и обычное кольцо. Фокус показался ему совершенно новым. Но самое большое впечатление на него произвело исчезновение и появление радиоприемника на совершенно прозрачном столе. Впервые я продемонстрировал этот трюк в Magic Castle — магическом замке в Голливуде, где мы выступали с нашей семьей: мы с Еленой и дочкой нашей Тамарой. Она показывала трюки на Всемирном конгрессе иллюзионистов и стала чемпионкой мира в Квебеке. И мы, путешествуя по Канаде и Америке, приехали в Лос-Анджелес. Там есть замечательный магический замок, «мекка» для всех иллюзионистов мира. И мы подарили музею замка этот трюк с исчезновением и появлением радиоприемника. Там его признали лучшим за последние два года.

-То есть этот трюк можно делать только с вашим столиком?

— Да.

— А вы новый себе не сделали?

— Конечно, он у меня есть. Иногда даже мы делаем так, чтобы появлялся не приемник, а, например — на чей-то день рождения — праздничный торт с горящими свечами. Производит впечатление, потому что неожиданно. Мы, волшебники, называем это «эффектом бутерброда». Чудо поражает когда? Например, пить очень хочется, из воздуха появляется стакан воды, и ты его выпиваешь. Или думаешь: «Поел бы я», а тут — бутерброд. Вот что удивляет по-настоящему. Я стараюсь делать такое волшебство, которого хотят именно сейчас. Все понимают, что волшебства не существует, а тут раз — и желание угадано.

— А вас самого удивляют выступления коллег?

— К сожалению, нечасто, но мы всегда мечтаем увидеть чудо, как и обычные люди. Мы готовы полететь на другой конец света, чтобы увидеть что-то свежее, новое. Ездим на международные конгрессы, или на наши представления приезжают. Мы заранее сообщаем, что будем показывать совершенно новую программу, как это было в Израиле. К нам туда приезжал специально гость из Америки. Все волшебники — фанаты чудес, тоже хотят удивляться.

Можете привести пример, когда вас кто-то удивил?

— Это было достаточно давно, на выступлении Дэвида Копперфильда. Он демонстрировал эффект исчезновения зрителей — как он говорил, навсегда. Это был для меня совершенно новый эффект. Мы попали на последнее выступление Дэвида в России. Он бросал около 10 мячиков по зрительному залу. А когда музыка прекращалась, тот, у кого оказывался мячик, выходил на сцену. Вдруг один из ассистентов Копперфильда увидел, что мяч упал рядом со мной, и передал мне его. Я застеснялся — все-таки коллега, фокусник — и отдаю мячик соседям, а они говорят: «Нет-нет, вы должны подняться». Меня уговорили, и я оказался в числе тех тринадцати зрителей, которым достались мячи. На сцене стояла небольшая беседка со стульями. Нам дали фонарики, мы их включили. Беседку закрыли покрывалом, и мы оттуда светили этими фонариками, показывая, что находимся внутри. Вдруг погас свет, и мы оказались в совершенно другом пространстве. Нам сказали: «Не волнуйтесь, скоро придет Дэвид». Он пришел и попросил не рассказывать, как мы сюда попали, потому что этот номер очень долго готовился. А мы действительно не понимали, как это произошло. Он всем раздал автографы, потом включил телевизор, и мы увидели, что происходило в зале. Оказалось, мы исчезли. После возвращения нас спрашивали: где вы были? А мы и сами не знали. Говорили, как велел Дэвид, что лифт поднял нас наверх, хотя никакого лифта не было. Это сказка для зрителей, которым нужны не просто фокусы, а невероятные чудеса. А Дэвид специально хотел, чтобы я увидел этот фокус изнутри. Расспрашивал о моих ощущениях.

— Вы легко разгадываете, в чем состоит фокус?

— Да, к сожалению. Я очень давно занимаюсь волшебством, почти с восьми лет. Слишком много знаю фокусов, да еще изобретаю их.

Вы стали фокусником самостоятельно или у кого-то учились?

— Вы знаете, я в Баку родился и жил неподалеку от цирка. Маленькими мы часто туда бегали, смотрели все представления. Но цирковые волшебники особого впечатления на меня не производили. Мне казалось, что это вообще такой волшебный мир. Сильнее было впечатление от фокуса, который проделал мой товарищ. Показал мне спичечный коробок, который двигался по его руке, открылся, потом закрылся. И меня поразило, что это сделал не волшебник, а такой же мальчик, как я. Мне было не понять, в чем секрет, но он мне сразу же его раскрыл. Ощущение чуда было невероятным. Мне хотелось и другим дарить такие же ощущения. Это был переломный период. Я стал заниматься — искал всевозможные книги, литературу. Заболел этим страшно, в школе готовил волшебные представления, у нас был прекрасный маленький театр. Потом мы победили на конкурсе самодеятельного искусства, и меня пригласили в Бакинскую филармонию, хотя я еще даже паспорт не получил. Я стал выступать. Мы приехали в Тбилиси на гастроли. И там меня увидел Аполлон Кипиани — директор Тбилисской филармонии, замечательный человек. Он меня пригласил в грузинскую филармонию, и я перешел туда.

В Тбилиси было лучше, чем в Баку?

— Там был очень интересный вокально-инструментальный ансамбль «Лале». Кипиани сказал: «У нас много ВИА, но с твоим участием он станет необычным». И действительно, мы приготовили новую программу, где музыканты появлялись вместе со мной в разноцветных фраках. Это был волшебный спектакль, мы гастролировали с ним по всей стране. Я потом даже стал руководителем этого коллектива. Затем меня пригласили в Москву сделать новую программу. Я написал сценарий и мечтал сделать иллюзионный театр. Ради этого я переехал и открыл театр магии «Черная кошка» при московской дирекции «Цирка на сцене». С ним мы гастролировали по всему миру.

Вас обычно называют грузином. А сами вы кем себя ощущаете, родившись в Баку и прожив большую часть жизни в Москве?

— Я тоже считаю себя грузином. Но я все-таки родился в Советском Союзе. Мы учились в такой школе, где все национальности были: армяне, грузины, азербайджанцы, русские, евреи. И мы, осознавая свою национальность, ощущали себя единой семьей. Я гордился тем, что я грузин. Каждый гордился своей национальностью, достижениями своей нации. Но не было разделения друг с другом. Дома мама со мной разговаривала на грузинском языке. Когда гости приходили, она секреты мне сообщала по-грузински. Конечно, у меня была русская школа, и там мы больше говорили на русском. А грузинский был языком тайного общения.

— Вы его еще не забыли?

— Я мало общаюсь на грузинском, но то, что с детства впитывается, не забывается никогда.

— За годы работы в Тбилиси у вас появились друзья. Вы с ними видитесь? Они имеют отношение к театру?

— Кто-то имеет, кто-то нет. Были ученики. Зураб Вадачкория сейчас руководит иллюзионным театром в Тбилиси. Другой мой ученик оттуда уже уехал, давно не общались с ним. Он начинал в Тбилисской филармонии, а потом эмигрировал. Я преподал им азы жанра. У меня много учеников, в том числе в Канаде, где у меня была своя школа. — Вы в Тбилиси давно были, можете сравнить его с воспоминаниями юности? — Давно там не был. Но воспоминания юности остались сказочные. Там была творческая, интересная обстановка. Много встреч, гастролей. Помню, как в горную Сванетию провели телевидение. И решили, что лучшие артисты Грузии поедут туда, чтобы сначала люди увидели их живьем. Мы поехали, устроили потрясающий концерт, потом банкет. И когда он закончился, мы пошли в поселок. Возле каждого дома стояли хозяева и приглашали к себе. Нам было неудобно отказать, и мы входили. Везде ломились накрытые столы, а мы уже ни есть, ни пить не могли. Это воспоминание осталось у меня на всю жизнь, как эти люди познакомились с грузинскими артистами, которых потом будут видеть по телевизору. В то время мы часто выступали на грузинском телевидении.

— Говорят, в Грузии тогда было больше свободомыслия, чем во всем Советском Союзе?

Ну, никакой скованности я никогда не ощущал — ни в Тбилиси, ни в Баку. Мы себя чувствовали очень свободно. Я везде чувствовал себя свободным. Будучи артистом, объездил всю страну вдоль и поперек. Работал и в Узбекистане, и в Поволжье, в Питере, сколько раз на Украине, в Молдавии, в Прибалтике выступал. Это все была одна большая страна: никаких проблем, никаких виз. Европа сейчас фактически соединилась, а мы, раньше бывшие одной державой, вынуждены получать визы, паспорта. Для меня лично это шаг назад.

— Вашей родиной остается Кавказ, который пылает уже 20 лет. Как вам кажется, можно ли там наладить мир, какое чудо для этого должно произойти?

— Я, может быть, покажусь оптимистом. Всегда верю, что добро победит. Кавказский народ всегда был необычайно доброжелательным. Я даже помню первое впечатление от Москвы: все-таки там люди холодные. А на Кавказе я вырос в человеческом тепле. Невозможно, чтобы все люди там изменились. Обстановка стала другой, а народ остался прежним. Поэтому я уверен, что все вернется к тому, что было.

— Вы с гастролями туда не собираетесь?

— Собираюсь. Делаю новую программу под рабочим названием «Хотите — верьте», мечтаю повезти ее туда, навестить родные места. Поехать по Кавказу с новыми волшебствами. Показать свою работу, вспомнить детство, юность.

— Чего бы вы пожелали в Новый год своим землякам?

— Счастья, мира на их земле. Это самое главное.

Светлана Болотникова
10 января 2011 года
GeorgiaTimes.info

Facebook comments:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *