Люди, проснитесь!

Не Пипия: "либо в Абхазию, либо на тот свет"

Нана Пипия: "либо в Абхазию, либо на тот свет"

«У меня два пути – либо в Абхазию, либо на тот свет. Третьего не дано», — эти слова принадлежат Нане Пипия, 46-летней беженке из Абхазии, которая 26 октября сделала попытку самосожжения перед ведомством Субелиани. 23 дня спустя, 19 ноября в 4 часа утра, несмотря на старания докторов ожогового центра, она скончалась от ожогов третьей степени категории «б». Мать и сестра ничего не знали о том, что случилось, тогда как брат ни на шаг не отходил от одра умирающей сестры. Находясь при смерти она больше всего жалела, что совершила противохристианское действие, но судьба смилостивилась над ней, и она успела исповедоваться и причаститься. Это большая утеха для семьи погибшей, которая молится за упокой ее души.

Журналист «Грузии и мира» посетил семью Наны Пипия, дабы рассказать историю одной беженки, ставшей жертвой унизительных слов. Мать и сестра ее как раз читали псалмы. Разговор получился долгий и не обошелся без слез. Семья Пипия снимала квартиру в Надзаладевском районе. Как нам сказали, за 17 лет это уже шестая по счету квартира. Скончавшаяся раньше проживала вместе с мужем в Сабуртало. Мать ее не скрывает возмущения по поводу того, что на канале «Рустави 2» ее дочь окрестили сумасшедшей.

Хатуна Пипия, мать скончавшейся:

— Средства массовой информции изо всех сил постарались выставить мою дочь сумасшедшей, как это было в сюжете «Рустави 2». Сами они такие. Лечение Наны оплатило государство. Теперь они говорят, что дали 20 тысяч и купили квартиру, будто нас это может успокоить. Лучше бы они дали ей эти деньги при жизни. А теперь все напрасно.

Сами мы из села Отобайя Гальского района. После войны ютились у золовки в селе Орсантия. Мой сын воевал в Абхазии. После того, как был подписан указ о том, что вернуться могут те, кто не воевал, мы решли рискнуть. Мой муж не хотел покидать родного села. Но  нашелся такой, кто донес абхазам о том, что сын воевал. Когда начался обстрел, мужчины спрятались у соседей. Там был и мой муж. Потом туда зашел абхаз и прямо спросил, кто здесь Пипия? Откуда ему было знать, если никто не сказал ему? Его вывели на улицу, приставили к стенке и расстреляли. Пять дней его труп валялся на дворе, пока соседи не похоронили его. Ровно через год мы перебрались в Тбилиси. Нам помогали мои братья, мы снимали квартиру, мой сын работал. Так продолжалось до тех пор, пока не приняли новое правило, согласно которому лица выше 35 лет освобождались от работы. Нана ходила в министерство, писала заявления, но тщетно…

— Расскажите о ней, какой она была?

Анна Пипия, сестра:

-Это был очень теплый и общительный человек. Но и боец по духу. Она старалась всем помочь. Писала статьи о медицине в журналы. Помните, как из издательства «Самшобло» выгоняли беженцев? Тогда она была там. Они готовили новый журнал к изданию.

— Когда вы видели ее в последний раз и о чем говорили?

-За день до того. Она забежала к нам. Они с мужем снимали квартиру на улице Долидзе. Ее муж читает лекции в университете. Детей у них не было. Она сказала, что ей делают операцию и ее не будет целый месяц. Потом ее соседка вспоминала, что ехала с ней в транспорте. Нана говорила, что подала заявление в министерство, и пусть только они попробуют ей отказать. Потом она ей сказала соседке, чтобы она посмотрела трехчасовый «Курьер». На это соседка посоветовала ей не увлекаться, так как власти этим не проймешь.

-Говорят, что перед смертью ваша сестра написала письмо. Да и рассказ соседки свидетельствует о том, что она совершила самоубийство. Что вы скажете на этот счет?

-Я не знаю. В тот день она хорошо выглядела. Видно, на нее так подействовали слова Тугуши,что она совершила самосожжение. В те дни беженцы проводили акцию перед министерством. Она не была среди них. Она просто пошла за ответом на свое заявление. Как говорят, по дороге она приобрела «Растворитель» и облилась им. Она попросила встречи с Субелиани, но ей сказали, что он устал и предложили встретиться с его заместителем Тугуши. Многие беженцы не хотят уезжать из Тбилиси, но Нана не думала так. Она готова была идти куда угодно, лишь бы была работа, ведь не есть же им траву. На что Тугуши ей цинично посоветовал именно это. Нана вышла оттуда глубоко оскорбленная и расстроенная. На лестницах ей встретилась знакомая, которой она рассказала о том, что случилось в кабинете замминистра. В руке она держала скомканное письмо, которое написала перед самосожжением. Затем она сделала то, что сделала. Полностью обгорела ниже пояса.

Хатуна Пипия: Я не знала, что с дочерью произошло такое. Она позвонила мне из реанимации и сказала, что ей хорошо и она выйдет из больницы через 10 дней. Она не работала, и месяцами жила у нас, так как не могла платить за квартиру. Как-то Петре Цискаришвили выступил и сказал, что раньше беженцы получали 14 лари, а теперь мы им платим 28. Пусть его жена и дети представят себя на нашем месте. Нана часто говорила, может, он посоветует, как и на что нам тратить эту сумму. Власти ведь 28 миллионов за нас заработали.

Анна Пипия: Состояние сестры после того, как она получила ожоги, было очень тяжелое. Проведать ее ходило множество народа. Потом у нее начались такие боли, что и морфий не помогал.

Хатуна Пипия: Тугуши и Субелиани опять на своих местах. Они убили мою дочь. В тот день, когда она скончалась, Субелиани встречался с беженцами, и они его благодарили за то, что он провел им газ. Выходит, что они благодарили за то, что было сделано ценой ее жизни. Но таков наш народ – «Чужая боль никому не больна».

Саломе Гогохия
22 декабря 2010 года

Facebook comments:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *